Выпасть из себя
Забыть всё
Вынуть все привязанности
На ощупь ходить по тёмным улицам
Улыбаться выскакивающим из-за поворотов
и ухмыляющимся гнилыми развороченными ртами
помойкам
Ругаться стихами
Целоваться с ледяной телефонной трубкой
и прижавшись лбом к исполосованному камнем
звездообразному стеклу
молча пересчитывать кредитки времени
(с) И.Новицкая

взяться перечитать не доставаемую последние несколько лет с дальней полки когда-то любимую книгу. и сквозь толщу времени погрузиться в его глубины. в какое-то лето. наверное лето. я совсем не помню когда была куплена эта книга. и сейчас я совсем не помню как читала её там, вначале, свои ощущения от тех первых прочтений, а скорее, перечитывая её сейчас во мне всплывает уже переулочно-арбатская коммунальная квартира, её полусвет, полузапах, с начисто вычеркнутой оттуда хозяйкой и автором этих стихов, увы, увы, с моим одиночным летним проживанием в этой старой квартире, с этим ощущением её как именно моей квартиры, утренним кофе варимым на коммунальной кухне в турке, холодильником без еды, заполненным одним лишь пивом, распиванием его на эркерном балконе, покачиваясь на раскладном кресле с ногами закинутыми на железную решётку - любимая поза, с какой-нибудь книгой в руках, созерцая закаты. и это лето, пустота города, жара и пыль. Нина Ивановна отправляющая меня за огруцами для венегрета в овощной на Арбате, соседский скверик, футбол с мальчишками, ночное созерцание луны с балкона, остановившееся время или быть может веяние каких-то 60-ых, проступание 60-ых из всех этих бесконечных рассказов Иры о её юности. и совсем отсутствие вспоминаний о моём доме тогда. об этом есть только знание. проступающие воспоминания и на какой-то дальней полке памяти лежащее знание, которым я сейчас корректирую столь выборочно всплывающие образы, чтобы всё-таки воспроизвести во всей полноте картину той моей жизни. совсем не вспоминается вся эта безумная история с квитанцией в книге, с отправленным анонимным письмом, и последовавшим за ним личным знакомством, к которому я совсем не стремилась. но всплывает очень много города, дневного, ночного, почти всегда полупустого и прошлого времени, но никогда дореволюционного, хотя на Ирином столе всегда лежал лист отрывного календаря 1915 года, и со всех сторон высились махины резных шкафов и проступающая лепнина лебедей на потолке ночью. зато, столь отчётливы наши шатания с Анечкой по арбатским переулкам, питиё водки непонятно с кем в подуличном арбатском переходе, город, город, город, летний тёплый вечерне-ночной. люди объезжающие ночью помойки на велосипедах, я медитативно курящая на ночном балконе, звук утренних поливальных машин, тех самых, о которых я читала до этого в стихах. пожалуй, это было единственное что узнавалось. но вместе с тем не вспоминаемое, но знаемое постоянное ощущение того периода жизни: "всё не так", "всё должно быть не так". и почему-то совсем не вспоминается история моей безумной влюблённости тех времён. странно/страшно, что сейчас это всего лишь знание, но совсем не ощущение воспоминаний. сколько ворохов бумаги и тетрадей было исписано тогда, а сейчас всё это смешно, страшно далеко и смешно, остались лишь стихи, но как нечто абстрактное и вечное, уже почти и не моё. история из какой-то прошлой, позапрошлой, позапозапрошлой жизни. пожалуй так. и если раньше основным всплывающим воспоминанием была цепочка стихи-квартира-Борис, то сейчас скорее воспоминания уходят по другой параллельной линии стихи-квартира-Арсен, и далее Пушкино, дача, весна, лето, осень, зима и т.д., но всего этого уже слишком много и поэтому выходя из стихов оно получается чем-то огромным и отдельным, чем-то выходящим из, но почти сразу отрывающимся в свою цельную историю. и я стараюсь не вспоминать конец, конец того прекрасно-старо-городского существования, конец существования той квартиры. трёхмесячный сбор вещей, переезд, моя выставка в опустевшей комнате. при неизбежности конца этот конец был лучшим, лучшим прощанием с жизнью той, которая всё равно должна была когда-то закончиться, которая для меня закончилась за несколько лет до этого переезда, но которая вечно существует там, в прошлом, куда можно вернуться, и погрузиться, и во всей полноте ощутить "лето, ночь, город" и это удивительное отсутствие времени.
P.S. а три недели назад, в старом рюкзаке, я случайно обнаружила ключ, долго не могла понять от чего, а потом вспомнила: если я захочу вернуться в прошлое, мне будет чем открыть ту самую староарбатскую квартиру.